Неточные совпадения
Вернувшись в начале июня
в деревню, он
вернулся и к своим обычным занятиям. Хозяйство сельское, отношения с мужиками и соседями, домашнее хозяйство, дела сестры и брата, которые были у него на руках, отношения с женою, родными, заботы о ребенке, новая пчелиная охота, которою он увлекся с нынешней весны, занимали всё его время.
Анна Сергеевна около года после его смерти не выезжала из
деревни; потом отправилась вместе с сестрой за границу, но побывала только
в Германии; соскучилась и
вернулась на жительство
в свое любезное Никольское, отстоявшее верст сорок от города ***.
В тот же вечер мы
вернулись в его
деревню.
Татьяна Борисовна отправила к племяннику двести пятьдесят рублей. Через два месяца он потребовал еще; она собрала последнее и выслала еще. Не прошло шести недель после вторичной присылки, он попросил
в третий раз, будто на краски для портрета, заказанного ему княгиней Тертерешеневой. Татьяна Борисовна отказала. «
В таком случае, — написал он ей, — я намерен приехать к вам
в деревню для поправления моего здоровья». И действительно,
в мае месяце того же года Андрюша
вернулся в Малые Брыки.
— Да, вот —
вернулся.
В деревне, Клим Иваныч, тяжело стало жить, да и боязно.
Я хотел было напомнить детскую басню о лгуне; но как я солгал первый, то мораль была мне не к лицу. Однако ж пора было
вернуться к
деревне. Мы шли с час все прямо, и хотя шли
в тени леса, все
в белом с ног до головы и легком платье, но было жарко. На обратном пути встретили несколько малайцев, мужчин и женщин. Вдруг до нас донеслись знакомые голоса. Мы взяли направо
в лес, прямо на голоса, и вышли на широкую поляну.
На другой день опять она ушла с утра и
вернулась вечером. Райский просто не знал, что делать от тоски и неизвестности. Он караулил ее
в саду,
в поле, ходил по
деревне, спрашивал даже у мужиков, не видали ли ее, заглядывал к ним
в избы, забыв об уговоре не следить за ней.
В это время подошел Олентьев и сообщил, что хлеб куплен. Обойдя всю
деревню, мы
вернулись к лодке. Тем временем Дерсу изжарил на огне козлятину и согрел чай. На берег за нами прибежали деревенские ребятишки. Они стояли
в стороне и поглядывали на нас с любопытством.
Мое прощание с моряками носило более чем дружеский характер. Стоя на берегу, я увидел на мостике миноносца командира судна. Он посылал мне приветствия, махая фуражкой. Когда «Грозный» отошел настолько далеко, что нельзя уже было разобрать на нем людей, я
вернулся в старообрядческую
деревню.
Перед тем как меня снаряжали
в студенты, я прощался с моим родным городом, когда мы
вернулись из
деревни к августу, к ярмарочному времени. И весной, когда я гулял с сестрой по набережной и нашему «Откосу», и теперь на прощанье я подолгу стаивал на вышке, откуда видно все Заволжье, и часть ярмарки, и Печерский монастырь, и слева Егорьевская башня кремля.
Его желание съездить для свидания со мною зимой (восемьсот почти верст взад и вперед) тронуло меня, и когда я,
вернувшись домой летом, собрался к отцу
в его тамбовскую
деревню, меня эта поездка очень привлекала.
Вскоре он уехал на время
в деревню, где у него был жив старик отец, а когда
вернулся, то за ним приехал целый воз разных деревенских продуктов, и на возу сидел мальчик лет десяти — одиннадцати,
в коротенькой курточке, с смуглым лицом и круглыми глазами, со страхом глядевшими на незнакомую обстановку…
Когда через две недели молодые люди опять
вернулись вместе с отцом, Эвелина встретила их с холодною сдержанностью. Однако ей было трудно устоять против обаятельного молодого оживления. Целые дни молодежь шаталась по
деревне, охотилась, записывала
в полях песни жниц и жнецов, а вечером вся компания собиралась на завалинке усадьбы,
в саду.
«Стой, мошенник! — вопил он, — стой! прокляну!» Иван Петрович спрятался у соседнего однодворца, а Петр Андреич
вернулся домой весь изнеможенный и
в поту, объявил, едва переводя дыхание, что лишает сына благословения и наследства, приказал сжечь все его дурацкие книги, а девку Маланью немедленно сослать
в дальнюю
деревню.
Свадьба должна была быть через две недели; но лекции наши начинались, и мы с Володей
в начале сентября поехали
в Москву. Нехлюдовы тоже
вернулись из
деревни. Дмитрий (с которым мы, расставаясь, дали слово писать друг другу и, разумеется, не писали ни разу) тотчас же приехал ко мне, и мы решили, что он меня на другой день повезет
в первый раз
в университет на лекции.
И со свойственной молодым людям откровенностью он тотчас же рассказал своим новым знакомым о том, что мать его давно умерла, что отец с тремя сестрами и теткой живут
в деревне, откуда он только что
вернулся, проведя чудных два месяца.
— Пойми, что мы пошли с Варей, да не застали княгини, всего на пять минут опоздали, — рассказывал Передонов, — она
в деревню уехала,
вернется через три недели, а мне никак нельзя было ждать, сюда надо было ехать к экзаменам.
Васильков. Извольте, объясню; но если вы не примете моего предложения, я больше не
вернусь к вам. Экономка — значит женщина, которая занимается хозяйством. Это ни для кого не унизительно. А вот обязанности: у меня
в деревне маменька-старушка, хозяйка отличная, вы поступите к ней под начальство — она вас выучит: грибы солить, наливки делать, варенья варить, передаст вам ключи от кладовой, от подвала, а сама будет только наблюдать за вами. Мне такая женщина нужна, я постоянно бываю
в отъезде.
Прозоровские только недели две как
вернулись в Москву из
деревни. Иван Андреевич
в том же своем стареньком халате,
в котором принимал князя Баратова, когда тот приехал делать предложение его дочери, мелкими шажками ходил по кабинету и не переставал на ходу вертеть двумя пальцами правой руки золотой перетень, надетый на указательный палец левой. Это упражнение с перстнем служило признаком необычайного волнения Ивана Андреевича.
Горсть храбрецов под предводительством знающего страну как своих пять пальцев подполковника генерального штаба Мадритова
в течении более двух месяцев оперировала
в Корее, жгла села и
деревни сопротивлявшихся корейцев, чуть не заняла город Анжу и
вернулась с незначительными потерями.
Случайно через несколько часов нам пришлось
вернуться в ту же
деревню; поглядели — ящиков и след простыл.
Слезы душили горло… Все миновало и не
вернется никогда. Везут ее, Дуню,
в чужой город,
в чужое место, к чужим людям. Ни леса там, ни поля, ни
деревни родной. Ах, господи! За что прогневался ты, милостивец, на нее, сиротку? Чем досадила она тебе?
Дуня и про
деревню свою стала позабывать
в присутствии Наташи. И самая мечта, лелеемая с детства, которою жила до появления Наташи здесь,
в приюте, Дуня, мечта
вернуться к милой деревеньке, посетить родимую избушку, чудесный лес, поля, ветхую церковь со старой колоколенкой, — самая мечта эта скрылась, как бы улетела из головы Дуни.
— Ну его, сон! успеем выспаться, как
в деревню вернемся. Аида со мной на Смоленское! Там, брат,
в кухмистерской на казенный счет поминки устроены, так кстати закусим и выпьем.
— Княгиня
в самые большие дома и во дворец выезжала и обо всем там, кажется, могли наговориться, а, бывало, чуть только
вернутся, сейчас ко мне: разденутся и велят себе задорную корочку аржаного хлеба покруче крупной солью насолить и у меня на сундучке сядут, и начнем с нею про
деревню говорить.
Музыка и
деревня поглотили почти совершенно их первые два года супружеской жизни; потом князь сделался мировым посредником, хлопотал искреннейшим образом о народе;
в конце концов, однако, музыка, народ и
деревня принаскучили ему, и он уехал с женой за границу, где прямо направился
в Лондон, сошелся, говорят, там очень близко с русскими эмигрантами; но потом вдруг почему-то уехал из Лондона,
вернулся в Россию и поселился
в Москве.
Казнь должна была совершиться
в селе. И,
вернувшись в воскресенье от обедни, Маланья,
в новом платье и новых башмаках, доложила барыне, что строят виселицу и к середе ждут палача из Москвы и что воют семейные не переставая, по всей
деревне слышно.
Но это только один раз сказал он мне, остальное же время мне казалось, что ему было так же хорошо, как и мне, а мне было так радостно и весело. Если же ему и скучно иногда, — утешала я себя, — то и я поскучала для него
в деревне; если же и изменились несколько наши отношения, то все это снова
вернется, как только мы летом останемся одни с Татьяной Семеновной
в нашей Никольском доме.
Я ходоком
в Сибирь ходил, и на Амуре был, и на Алтае, и
в Сибирь переселился, землю там пахал, соскучился потом по матушке России и назад
вернулся в родную
деревню.
— Зверь я, Саша. Пока с людьми, так, того-этого, соблюдаю манеры, а попаду
в лес, ну и ассимилируюсь,
вернусь в первобытное состояние. На меня и темнота действует того — этого, очень подозрительно. Да как же и не действовать? У нас только
в городах по ночам огонь, а по всей России темнота, либо спят люди, либо если уж выходят, то не за добром. Когда будет моя воля, все
деревни, того-этого, велю осветить электричеством!
Дня три спустя она получила известие, что муж ее сестры скончался, и, взяв меня с собою, отправилась к ней
в деревню. Матушка располагала провесть у ней месяц, но осталась до поздней осени — и мы только
в конце сентября
вернулись в нашу
деревню.
Вернулась она
в деревню не по своей охоте.
На Воздвиженье, 14 сентября, был храмовой праздник. Лычковы, отец и сын, еще с утра уезжали на ту сторону и
вернулись к обеду пьяные; они ходили долго по
деревне, то пели, то бранились нехорошими словами, потом подрались и пошли
в усадьбу жаловаться. Сначала вошел во двор Лычков-отец с длинной осиновой палкой
в руках; он нерешительно остановился и снял шапку. Как раз
в это время на террасе сидел инженер с семьей и пил чай.
Лето он провел
в своей
деревне, устраивая свои дела. Когда же кончилось лето, он не
вернулся в Петербург, а поехал
в монастырь и поступил
в него монахом.
К вечеру «преданный малый» привез его
в гостиницу des Trois Monarques — а
в ночь его не стало. Вязовнин отправился
в тот край, откуда еще не возвращалось ни одного путешественника. Он не пришел
в себя до самой смерти и только раза два пролепетал: «Я сейчас
вернусь… это ничего… теперь
в деревню…» Русский священник, за которым послал хозяин, дал обо всем знать
в наше посольство — и «несчастный случай с приезжим русским» дня через два уже стоял во всех газетах.
Пани Ячевская
вернулась с Альбиной
в деревню.
— Нет их! Кучер господ повез к лесничему и там остался, а приказчик только ночью из города
вернется. На хуторе только мы, да бабы, да сторож. Я хотел за помощью
в деревню скакать, да боюся, мне не поверят мужики-то! Што я им-то! Вот коли ты за ними съездишь, так они
в одну минуту набегут и огонь затушат. Да болен ты, не сможешь!
Груша смотрит, как луна дрожит
в луже, и припоминает, что ей приходила
в голову глупая мысль
вернуться домой,
в свою
деревню…